News
25.11.2012

БЕРЕЗИНА

Дорога между речкой Березина и деревней Слюдянка до сих пор представляет собой не путь, но направление. Как и 200 лет назад, она лишена твердого покрытия и при первом же дожде превращается в болотистое поле. Время, казалось, остановилось тут раз и на всегда. Сложно представить себе, что ровно 200 лет назад, на исходе ноября 1812 года, здесь разыгралось одно из самых ожесточенных сражений между Великой Армией Наполеона и русскими войсками. Здесь русские проявили чудеса настойчивости и наступательного духа. Здесь Наполеон еще раз продемонстрировал свои гениальные способности стратега и тактика. И тут были заложены основы легенды о мужественных Конфедератах. Всего швейцарцев в войсках Франции было 9 тысяч человек. Из них до Березины, до момента окончательного отхода Наполеона из России, дошло 1 500 человек. После пересечения Березины на утренней поверке оказалось только 300 швейцарских солдат.

Из Люцерна в Марсель

Люцерн, за два года до описываемых событий. 20-летняя Катарина Пейер (Katharina Peyer , 1790 -1876), во втором браке Морель (Morel), получила письмо от своего мужа Генриха. Письмо пришло из Марселя, где Генрих шестью неделями ранее начал службу в качестве военного трубача во 2-м швейцарском полку (2. Schweizerregiment). В 1810 году Швейцария находится на положении страны-сателлита Франции. Наполеон требует от 20-ти швейцарских кантонов все новых и новых солдат. Всего по заключенному между Францией и Швейцарией договору конфедераты должны поставить Наполеону четыре полка пехоты общим числом в 16 тыс. человек. Генрих Пейер был одним из них. Неудачный бизнес заставил его заключить контракт наемного солдата. В своем письме он просит Катарину прибыть в Марсель и быть с ним рядом. Катарина, дочь владельца трактира, полу-сирота, привыкла принимать серьезные решения сразу, не откладывая. 19 июля 1810 года она пакует вещи и отбывает почтовым кучером по маршруту на Берн, Женеву и Лион.

В это же время, в Париже, в российском посольстве, ожидают прибытия двух молодых людей. Одному из них 27 лет, его зовут граф Карл фон Нессельроде. Второму 31 год. Его имя – Александр Чернышов. Это разведчики. Их задача – собрать как можно более обширную информацию о Франции. Очень быстро они зарекомендовали себя как очень талантливые наблюдатели, завязав контакты даже в ближайшем окружении Наполеона. Нессельроде, будущий русский министр иностранных дел, и Чернышов, будущий военный министр, сообщают в русскую столицу не только военные сведения. Они описывают повседневную жизнь Наполеона, не упустив из вида слабую сторону гениального политика и полководца – его растущую забывчивость. Чернышову удается даже тайно пробраться в военные мастерские, где рабочие монтируют необычно большие и прочные повозки, как раз пригодные для путешествий по бескрайним просторам России.

Однако самой большой удачей шпионского дуэта стал добытый ими документ, описывающий основные направления наполеоновской стратегии в Восточной Европе. Царь Александр I серьезно оценивает добытую информацию и поручает своему ближайшему военному советнику, германскому шотландцу Барклаю де Толли, приступить к разработке оборонительных планов, за два года до вторжения Великой Армии в Россию. Кто бы мог подумать, что на судьбе Катарины и ее мужа-трубача все эти события отразятся самым непосредственным и трагическим образом.

Остановка в Париже

Однако пока в Марселе все спокойно. В своем «Livre de Voyage», дорожном дневнике, Катарина описывает свои повседневные дела. Будучи дочерью трактирщика, она в прямом смысле слова «приставлена к борщам», готовя для дюжины служивших тогда в Марселе швейцарских офицеров. Все меняется 7 октября 1811 года, когда 2-му швейцарском полку поступает приказ выступить в поход. Швейцарцы должны пройти маршем до Парижа, где наполеон проводит войсковой смотр. Катарина следует за Генрихом, записывая в дневнике: «Жене долженствовало бы быть вместе с мужем как его соратнику». И дальше она пишет: «Наш полк должен был тут же по приходу в Замке Тюильри императору ответ держать. В тот день императора я видела вовсе близко… Вечером наш полк ужинал вместе с императорской гвардией.

В это же время, в России. Царь Александр был монархом просвещенным. По настоянию его немецкой матери он был воспитан швейцарцем Сезаром де Лагарпом из кантона Во. А тот во многом воспитывал своего августейшего ученика в соответствии с либеральными идеями женевца Руссо. В 1807 году, за четыре года до описываемых событий, в Тильзите, Александр заключил с Наполеоном мирный договор и взял на себя обязательство примкнуть к так называемой Континентальной блокаде против ненавистной Англии. Однако Александр и не собирается выполнять это обязательство, понимая при этом, что для Наполеона это рано или поздно станет законным поводом объявить ему войну. В этой ситуации он поручает ранее не очень-то заметному офицеру графу Алексею Аракчееву решительно модернизировать русскую армию. Имя Аракчеева в российской, а особенно в советской истории, было густо измазано черной краской. А между тем этот человек обладал множеством выдающихся качеств. Он был рассудителен, трезв, неподкупен, вел почти спартанский образ жизни. Он почти никогда не смеется. На свое первое заседание в военном министерстве он приказывает высшим офицерам явиться при «полном параде»… в 4 часа утра.

Его первая акция – приказ начать относится к рекрутам как людям. Простые крестьянские парни очень поблагодарят потом Аракчеева за это. Прусский военный атташе сообщает скоро в Берлин: «Русская артиллерия находится в великолепном состоянии». И эта вторая заслуга Аракчеева – именно он привел в порядок артиллерийские войска. Французский посланник сообщает в Париж: «Никогда еще в русском военном хозяйстве не царил такой порядок».

Принужденные к службе

В это же время в Швейцарии. Кантоны, составлявшие тогда Конфедерацию, тщетно пытаются наскрести для Наполеона обещанных 16 тыс. солдат. Поэтому эту цифру понижают потом до 12 тыс. Но и она для редко заселенной страны совершенно неподъемна. Позади уже годы войн и конфликтов, от которых швейцарское население пострадало в весьма существенном объеме. А между тем французы требуют себе солдат в возрасте от 18 до 40 лет и ростом не ниже 168 см. Кстати, именного такого роста был сам Наполеон, что, впрочем, по тогдашним стандартам было довольно неплохим показателем.

Так или иначе, найти достаточного количества таких военнослужащих Конфедерация не может. Наполеон несколько раз угрожает прибегнуть к мерам принуждения. Общины же в Швейцарии пытаются финансово заинтересовать молодежь пойти на службу, идя одновременно на хитрость – в деревнях непропорционально часто начали вдруг устраивать праздники с обильными возлияниями. Общинные власти надеются, что в «подогретом» состоянии крестьянские парни будут более склонны подписывать контракты на несение военной службы в войсках Наполеона.

Когда и этого оказывается недостаточно, кантоны начинают изобретать совсем уже изысканные методы. Так, в кантоне Люцерн издается так называемый «Субординационный закон» («Subordinationsgesetzt»), по которому разного рода гуляки, пьяницы, лица без определенного места жительства, внебрачные дети почтенных отцов семейств должны явится в специальную полицейскую комиссию. Начинается полный произвол. Тот, кто отказывался «добровольно» подписывать контракт, зачастую оказывался на несколько дней в кутузке. Потом, как правило, такой «отказник» предпочитал изменить свое мнение на противоположное.

Ни пенсии, ни зарплаты

И все равно достаточного количества людей в Швейцарии нет – ведь еще до своего похода в Россию наполеоновская армия поглотила в общей сложности 35 тыс. швейцарских солдат, число по тем меркам почти что астрономическое. Молодежь видит, в какой ситуации зачастую оказываются те солдаты, кому повезло выжить и вернуться домой из многочисленных походов неистового корсиканца, зачастую инвалидом: ни нормальной пенсии, ни иного социального вспомоществования они не получали. Популярность службы на Наполеона у швейцарской молодежи резко падает. Но многие все-таки идут на службу, и прежде всего – из-за долгов.

Ни Генриху, ни его Катарине в Париже пока совершенно не ясно, куда должен отправится их полк. Все вокруг говорят о войне – но против кого? Скандинавия? Россия? Пруссия? Александр I уже тогда точно знает, что на очереди он и его Империя. Он знает так же, что его армии никогда не достигнут, по количеству солдат, уровня наполеоновской Великой Армии. Три его армии всего насчитывают 240 тыс. солдат. Вообще-то войск много, но они заняты войнами против Финляндии, Персии и Турции. Поэтому царь делает ставку на стратегию выжженной земли – избегать серьезных сражений, отступать вглубь страны, оставляя за собой опустошенные провинции. Александр признает, что для гражданского населения это будет трагедией, но… «У меня нет иной альтернативы», - утверждает он.

А между тем 13 января 1812 года 2-й Швейцарский полк получает приказ выступить спокойным маршем через Брюссель в сторону Льежа. И тем не менее Генрих заболевает. 18 дней он лежит в Льеже в госпитале и Катарина не отходит от его койки. 2-го марта полк получает приказ следовать дальше на восток. К этому моменту Генрих уже более или менее приходит в себя. 2 мая полк уже в Польше, в городе Мариенвердер или Квидзын (польск. Kwidzyn). На полях своего дневника Катарина тщательно пометила уже пройденный марш – 761 час, около 3 тыс. километров.

Теперь Катарина принадлежит к обозу полка, в котором есть место не только для женщин, но даже и для детей, а также для жен, любовниц, санитарок, поварих, лекарей, кузнецов, проституток, сапожников. Жаль, что военная история до сего дня не обращается внимание на тот факт, что любое военное подразделение тогда было не просто полком или батальоном, но целым социальным организмом. Может быть потому, что тогда разрушению подвергается образ мужественного и несгибаемого солдата? Только в 20 веке традиционный обоз сменяется современной системой военной логистики. Так что Катарина не была каким-то экзотическим явлением.

24 июня 1812 года наполеоновская Великая Армия стоит на западном берегу реки Неман (Мемель). На восточном берегу начинается Россия. Там, где в 1807 году Наполеон подписывал договор с Александром, теперь его саперы наводят сразу три понтонных моста. «Через два месяца Александр запросит мира», - уверен Наполеон.

Неуловимые русские

В первый день войны царь танцует на балу под открытым небом в Санкт-Петербурге. Новость о том, что Наполеон перешел Мемель его не удивляет: место и время перехода французами границы ему были известны заранее. Кроме того, он знает, что Наполеон не будет стремиться занять Петербург. Его цель – Москва. Как и было задумано, русские начинают отступать – не очень быстро, но и не очень медленно. Уходя, они опустошают склады и сжигают их. Крестьяне бегут из деревень в леса. Русские кавалеристы скашивают своим лошадям всю траву, так что коровам и лошадям французов почти ничего не достается. Стоит жара. Войска поднимают столбы пыли. Потом идут дожди и дороги превращаются в болото. Коровы и лошади дохнут одна за другой. Армия Наполеона начинает таять. А между тем лето в разгаре и еще не упало ни одной снежинки.

Передовые части армии Наполеона уже на 120 км вторглись внутрь России, но при этом его тыловые части еще даже не трогались с места. Пути снабжения начинают растягиваться. Швейцарский полк вынужден совершать гигантские марши, иногда до 60-70 км в день. Солдаты начинают умирать от истощения. Через две недели этой вот уж воистину «странной войны» из 9 тыс. швейцарцев в строю остаются только 5 тыс. Не хватает портвейна, которым солдаты дезинфицировали воду. Начинаются случаи холеры. И при этом – постоянные, хотя и мелкие, стычки и перестрелки с противником.

Катарина так описывает в своем дневнике сражение между реками Дисна и Дюна: «В четыре утра начался грохот пушек. Все люди наши построились в боевой порядок. Сражение становилось все ожесточеннее. Не описать мои чувства при виде множества раненых. Их крики навели на меня тоску. Особенно опечалилась я, когда, пустив моего коня попастись и отдохнуть, я увидела погибшего – земля вокруг него была забросана письмами. Это были письма его родных и близких, обращавшихся к нему с самыми ласковыми словами. Я не могла удержаться от слез».

Взятие Москвы

Не зима уничтожила армию Наполеона – а ужасающие гигиенические условия похода. В неделями не стираной форме заводились вши, блохи, клопы. Армия ночует под открытым небом, без палаток. Чтобы согреться, солдаты сбиваются в кучи. Мундиры погибших тут же идут в дело в пользу еще живых. Сыпной тиф, к которому у местного населения выработан иммунитет, начинает просто-таки выкашивать ряды солдат. Каждый день армия Наполеона теряет, по меньшей мере, тысячу человек – умершими, заболевшими, дезертировавшими. Кавалерии почти уже нет.

План Александра начинает давать свои плоды – тактика выжженной земли полностью себя оправдывает, не говоря уже о все-таки больших, но все больше малых, сражениях, которые также требуют своего. Кульминация приходится на 7 сентября 1812 года, когда происходит кошмарная мясорубка у расположенного в 110 км к западу от Москвы села Бородино. В этой битве в общей сложности с обеих сторон погибло около 90 тыс. человек и 30 тыс. лошадей. Русские и французы утверждают, что победа под Бородино находится на их стороне. С исторической перспективы нынешних дней ясно, что не выиграл тут никто: Кутузов вынужден был оставить Москву, а из каждых пяти солдат Наполеона в строю теперь оставался только один. 15 сентября Наполеон входит в Москву в полной уверенности, что всего цели достигнуты.

Царь заставляет Императора ждать

Узнав о падении Москвы Александр, надо сказать, не очень огорчился. Скорее, это подстегнуло его самолюбие. «Я задействую последние резервы моей империи. А она располагает ими в количестве, о котором ее враги даже не догадываются. Я или Наполеон – одновременно мы царствовать не можем», - сказал русский император. Жена Александра, Елизавета, в то же время пишет своей матери: «Мы настроены на что угодно, но только не на переговоры». Катарина Пейер до Москвы не дошла – ее швейцарский полк находится в резерве на северо-востоке нынешней Белоруссии. Она покупает продукты питания у местного населения вокруг города Полоцк и перепродает их затем швейцарским офицерам, надеясь продержаться таким образом.

Наполеон же в этот момент живет в Кремле в царских покоях, ожидая каждый день известий о капитуляции России, ведь по всем правилам он победил – столица противника в его руках. Однако ничего не происходит. Наполеон проводит время за настольными играми. «Император потребовал выставить в окно две свечи и зажигать их каждую ночь, чтобы солдаты видели, что их полководец с ними», - пишет один из приближенных Наполеона. Главный же ресурс русского царя – это время. У Наполеона его нет. Кроме того, в городе начинается пожар. Московские пожарные исчезли. Из города бежало вообще все образованное правящее сословие. К середине октября Наполеон понимает, что ждать более нечего. Ему удается подтянуть к Москве дополнительные резервы, но у него почти не осталось кавалерии. 19 октября Наполеон покидает Москву – молчаливо подтверждая тем самым свое поражение.

«Жалкая кучка»

В это же время город Полоцк, в котором обитает швейцарский полк, подвергается постоянным атакам со стороны русских. Она пишет в своем дневнике: «Рано утром я пошла в расположение части и увидела эту жалкую немногочисленную кучку – то, что осталось от полка». 28 октября царь Александр выражает письменную уверенность в том, что теперь победа будет на его стороне , «с учетом положения, в которое завел себя противник». 6 ноября начинаются снегопады.

Катарина Пейер пишет: «Руки обмотав тряпками и голову – подушками, только так я смогла хоть как-то уберечь себя от обморожения». В письме своей сестре (только представим себе – во всем этом хаосе в армии Наполеона функционировала почта) она пишет: «Удивительно, но я относительно здорова, если учесть, сколько человек уже умерло на моих глазах. Вот уже пять месяцев мы живем на голой земле. Я стала черной и тощей. Теперь я знаю, что такое война».

Поспешный отход

Теперь ситуация изменилась. У русских больше солдат, чем у Наполеона. Кроме того, русские располагают 600-ми подвижными артиллерийскими батареями на конной тяге – спасибо Аракчееву. Наполеон вдруг замечает, что возвращаться ему приходится тем же путем, которым он пришел в Россию – по выжженной земле. Царю Александру докладывают: «Армия противника отступает со скоростью в истории доселе невиданной. Тому, кто ее преследует, открывается жуткий вид – раненые и мертвые везде».

20 ноября, четыре недели после ухода из Москвы, армия Наполеона достигает реки Березина. Катарина, ее муж трубач Генрих и весь их швейцарский полк подтягивается к реке с севера, понеся изрядные потери у Полоцка. Именно там и гибнет большинство швейцарцев, вовсе не на Березине. Краткая оттепель привела к разрушению ледового покрова на реке. По ее поверхности тянутся льдины. Тяжелое свое снаряжение саперы давно бросили по пути. Наполеон находится в ловушке. Он может быть уничтожен вместе с армией. Однако Кутузов отмечает, что гибель Наполеона вряд ли принесет пользу, потому что его место тут же займет Англия со своими претензиями на мировое господство.

Между тем Наполеон предпринимает гениальный маневр – делая вид, что его армия готовится форсировать Березину южнее, он начинает спешно наводить мосты севернее. Роль «армии» играет огромный обоз, намеренно направленный на юг. В отсутствие современных средств разведки обоз и в самом деле можно принять за огромное войско. Русские глотают эту наживку. Между тем севернее французские и голландские саперы работают по грудь в ледяной воде. На строительство двух переправ идут деревянные дома деревни Слюдянка. Саперы меняются каждые пятнадцать минут, и все равно многие из них гибнут от переохлаждения. Из 400 голландских саперов домой из России вернулись только… 8 человек. Наведенные мосты охраняются полицией. Первыми переправляться имеют право боевые части.

«Беспрестанно росла толпа, смешанная масса людей с воплями теснилась к мостам», - писал один из швейцарских офицеров. – «Сильные отталкивали и давили слабых. Больные и раненые тщетно молили о милосердии». А между тем русские раскусили маневр Наполеона и, развернувшись, по обеим берегам реки устремились к переправе с целью блокировать ее. И вот теперь наступил час швейцарцев – вместе с подразделениями поляков, саксонцев, хорватов, итальянцев, голландцев и португальцев они пытаются сдержать натиск русских. Тысячи людей гибнут. Когда у швейцарцев заканчиваются боеприпасы, они бросаются в штыковую атаку. Утром 28 ноября 1812 года на поверке вместо 1300 швейцарцев оказываются только 300 человек. «Браво, Конфедераты», - приветствует их высокопоставленный французский генерал, - «Вы все до единого заслужили Орден Почетного Легиона». Так был заложен фундамент мифа об особом швейцарском мужестве на Березине. События у Полоцка при этом полностью забылись.В любом случае именно сражение на Березине было последней регулярной битвой на чужой земле, в которой принимали участие швейцарские солдаты.

«В голове одни сражения»

Катарина Пейер и ее муж смогли добраться до западного берега Березины еще до основного кровопролития. В дневнике она записывает: «Каким же жутким было зрелище этой армии на Березине. Искалеченные голодом и морозом, увешанные обгорелыми лохмотьями, смотрели солдаты вокруг, ничего не замечая пустыми глазами». 5 декабря 1812 года Наполеон покидает свою армию и 18 декабря прибывает в Париж.

Тот факт, что на его совести почти миллион погибших его особенно не волнует. В последнем военном бюллетене по итогам русского похода он пишет: «Самочувствие Его Величества как никогда превосходное». А между тем после отъезда Наполеона его армия распадается окончательно. Разыгрываются жуткие сцены борьбы за выживание, от которых отворачиваются даже бывалые русские гренадеры. Время, голод и зима делают свое дело. Еще 20 тыс. солдат французской армии находят свою смерть.

Генрих Пейер выжил, но благодаря поддержке своей жены Катарины. Один он бы уже давно выкинул белый флаг. С огромным трудом они достигают прусского Кёнигсберга, оттуда они направляются в Польшу и находят себе в Эльбинге (по-польски Э́льблонг) место в госпитале. В конце января 1813 года они добираются до Берлина, а 15 мая оказываются в Базеле. Генрих Пейер выжил – потерял почти все свое здоровье. Он страдает типичным посттравматическим синдромом, знакомым позже по войнам во Вьетнаме, Афганистане, Ираке. Катарина пишет: «Всякая работа стала ему тяжела, в голове его только одни сражения». Весть о том, что 8 тыс. швейцарцев погибли в России собственно Швейцарию особенно не волнует. Скорее в стране царит облегчение и радость при мысли о том, что Наполеон потерпел поражение и что наметились перспективы освободиться от его владычества.

31 марта 1814 года в Париж входят русские войска. Очевидно, что они были очень нетерпеливыми и привередливыми посетителями парижских харчевен, имея привычку поторапливать официантов словами «Быстро, быстро». Теперь словом бистро во всем мире называют ресторанчики скорого обслуживания. Один из швейцарцев все-таки так и не преодолел Березину. Это был Антуан-Анри, он же Генрих Вениаминович Жомини (1779-1869). Будучи военным советником Наполеона, он потом перешел на службу к царю Александру. Позже он посетил Березину у деревни Слюдянка и сообщил: «На горах трупов растут там теперь незабудки».

Песня о Березине

В сражении на Березине в конце ноября 1812 года с обеих сторон погибло до 50 тыс. человек, как солдат, так и гражданских лиц. Из 1300 швейцарских солдат погибло примерно 1000. Возникла легенда о швейцарском мужестве, которая нашла свое самое яркое воплощение в Песне о Березине (Das Beresinalied).

Интересно, что изначальный текст был сочинен не швейцарцем, а немцем Людвигом Гизеке (Ludwig Giseke). Состоящий из десяти строф текст был впервые опубликован им в 1792 году в журнале «Göttinger Musen-Almanach». Нынешняя всем известная мелодия «Песни о Березине» была сочинена также немцем из Эрфурта Иоганном Эммануэлем Мюллером. Собственно швейцарские солдаты на поле боя ее никогда не пели.

В своих «Воспоминаниях о русском походе» («Denkwürdigkeiten aus dem Russischen Feldzug») швейцарский офицер Томас Леглер из Гларуса писал: «Утром 28-го ноября выпал снег. Около 8 утра я шел рядом с генералом Блаттманом вдоль дороги. Тот вдруг вспомнил о песне «Unser Leben gleicht de Reise», которую я раньше пел частенько и которая нравилась Блаттманну, и попросил спеть ее еще раз. Я спел ее и под конец генерал Блаттманн сказал с глубоким вздохом, мол, да, да, Леглер, какие все-таки проникновенные слова».

Мы предлагаем читателям эксклюзивный новый вариант перевода Песни о Березине, выполненный более точно и так, чтобы его можно было петь под уже имеющуюся мелодию.


Das Beresinalied

Unser Leben gleicht der Reise
Eines Wandrers in der Nacht.
Jeder hat in seinem Gleise,
etwas, das ihm Kummer macht.

Aber unerwartet schwindet
vor uns Nacht und Dunkelheit,
Und der Schwergedrückte findet
Linderung in seinem Leid.

Brüder, lasst uns weitergehen,
weichet nicht verzagt zurück;
Hinter jenen fernen Höhen
Wartet unser noch ein Glück.

Mutig, mutig, liebe Brüder,
gebt die bangen Sorgen auf!
Morgen geht uns die Sonne wieder
In der lieben Heimat auf.

Песня о Березине

Нашу жизнь сравнить возможно
С путешествием ночным.
На душе у всех тревожно,
Каждый мукою томим.

Но внезапно светлым глянцем
Озарился горизонт.
Это значит, что к страдальцу
Избавление идет.

Братья, бодрыми стопами
Мы направимся вперед.
Любо знать, что за холмами
Нас, возможно, счастье ждет.

Сердце мужественно бьется,
Знаем, грусть прогнав долой:
Завтра вновь восстанет солнце
Над отчизною родной!

Перевод с немецкого Игоря ПЕТРОВА


ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru









Print version