18.09.2012

Прямая демократия: уникальный феномен или экспортный шлягер?

Так, например, 11 марта 2012 г. делегация германской федеральной земли Баден-Вюртемберг внимательно наблюдала за тем, как проходит голосование в рамках очередного национального референдума.

6 мая текущего года австрийский вице-канцлер Михаэль Шпиндельэггер (Michael Spindelegger) посетил вместе со швейцарским министром иностранных дел Дидье Буркхальтером (Didier Burkhalter) кантон Гларус, где стал свидетелем работы «земельной общины» - сбора всех избирателей на площади для принятия важных политических решений.

В июле кантон Ааргау организовал вместе с германской федеральной землей Баден-Вюртемберг специальную международную конференцию, посвященную вопросам демократии, в том числе и прямой.

Очередной референдум 23 сентября будет сопровождать делегация во главе с премьер-министром германской федеральной земли Рейнланд-Пфальц Куртом Беком (Kurt Beck), который затем посетит Центр исследования проблем демократии (ZDA) в городе Аарау.

Не только для Европы

«Системой прямой демократии по-швейцарски интересуются не только страны ЕС, но, например, и такие государства, как Уругвай», - говорит Уве Сердюльт (Uwe Serdült), политолог из ZDA, в интервью порталу swissinfo.ch. «Скоро делегация этой страны посетит Швейцарию в рамках поездки, подготовленной организацией швейцарского культурного экспорта «Präsenz Schweiz».

По данным недавно опубликованного ZDA исследования, организовывать референдумы на национальном уровне в результате процедуры сбора необходимого числа подписей можно только таких в развитых странах Западной Европы, как Лихтенштейн, Италия и Сан-Марино. А до 1920 года Швейцария вообще была единственной страной в Европе с инструментами прямой демократии.

За пределами Европейского континента референдумы проводятся в некоторых штатах США (Калифорния), а так же в Канаде и Австралии. В странах Восточной Европы референдумы проводятся в Литве, Латвии и Венгрии. В России есть Закон о референдуме, но в последние годы он был ужесточен так, что фактически в Российской Федерации референдума не существует.

В Латинской Америке к плебисцитарным инструментам прибегают в Уругвае, Колумбии и Венесуэле. «Уругвай в последнее время вообще стало модным называть латиноамериканской Швейцарией», - говорит Уве Сердюльт, который выступил соавтором вышеупомянутого исследования.

Недовольство репрезентативной демократией

Уве Сердюльт уверен в том, что интерес заграницы к швейцарскому опыту развития прямо демократии можно объяснить определенным кризисом, в котором пребывает в настоящее время традиционная системы представительской (репрезентативной, парламентской) демократии.

Среди избирателей многих стран, иногда небезосновательно, все сильнее распространяется уверенность в том, что избранные ими депутаты и парламентарии не представляют интересов граждан так, как это следовало бы делать. Избиратели хотели бы активнее участвовать в демократических процедурах, желательно даже в непосредственном (прямом) формате.

«Сейчас все демократии мира, так или иначе, находятся в кризисе. Демократия – это вечный процесс обучения и познания. Но сейчас этот процесс носит скорее регрессивный характер, а не прогрессивный», - говорит известный и популярный швейцарский депутат парламента от партии социалистов Андреас Гросс (Andreas Gross) в интервью порталу swissinfo.ch.

По его словам, уже многие годы он наблюдает «ползучий процесс выхолащивания демократии». Почти во всех официально демократических системах усиливается влияние авторитарных элементов, власть все больше и больше сосредотачивается в руках исполнительной власти в ущерб власти законодательной.

Национальное государство, такое, каким мы его знали в прошлые десятилетия, во все большей степени теряет свою автономию. При этом никакой системы «мировой демократии», которая могла бы уравновесить этот процесс, не видно даже в далекой перспективе. Граждане все больше убеждаются в том, что простое участие в процедуре выборов теперь совершенно недостаточно.

Уве Сердюльт уверен в том, что свою негативную роль в этом сыграл и нынешний кризис, в котором пребывает Европейский союз. Поэтому в ЕС «все чаще и все с большей завистью начинают посматривать на Швейцарию, не входящую в Евросоюз.

На германском телевидении нет такого политического ток-шоу, в рамках которого, в определенный момент дискуссии, не начинали бы звучать ссылки на швейцарский опыт и на успешное функционирование в этой стране инструментов прямой демократии. И естественно возникает вопрос – можно ли эту систему как-нибудь скопировать?

А. Гросс придерживается в этом иного мнения. «Нельзя сказать, что Швейцарией за рубежом прямо-таки восхищаются. Скорее – ее просто не до конца понимают. Швейцария всегда относится к разряду экзотических стран. За пределами Конфедерации об этой стране вообще мало что известно».

Отсутствующий Конституционный суд

Критики системы прямой демократии указывают на то, что многие решения, принятые на референдуме, очень сложно реализовать в рамках существующей правоприменительной практики. Таково, например, принятое на референдуме решение о немедленной высылке из страны иностранных граждан, совершивших тяжкие преступления, которое, строго говоря, противоречить многим действующим и в Швейцарии положениям международного права в сфере, в частности, защиты прав человека.

«Речь идет не собственно опасностях, исходящих, де, от прямой демократии. Скорее, мы имеем дело с тем, как принцип прямой демократии реализован конкретно в Швейцарии», - корректирует А. Гросс. По его мнению, сейчас как никогда остро встала проблема отсутствия возможности при помощи конституционного права защитить прямую демократию от «тирании большинства». Однако такая «тирания» не есть вина принципа прямой демократии как такового.

Возникает вопрос – нужен ли Швейцарии высший судебный орган такой защиты под названием Конституционный суд, который был бы вправе осуществлять надзор в сфере соответствия народных законодательных инициатив нормам основного закона? «Я убежден, что любая демократия нуждается в таком суде», - заявил недавно член Конституционного суда Словении Кирилл Рибичич (Ciril Ribicic) в разговоре с порталом swissinfo.ch. В этой стране, кстати, граждане так же имеют право организовывать референдумы и запускать законодательные инициативы.

А. Гросс согласен с этим. «Я уже сколько лет твержу о необходимости учреждения в Швейцарии Конституционного суда, который значительно улучшил бы качество политических решений, принимаемых при помощи прямой демократии. В Швейцарии последних лет прямая демократия практически не переживала ни одной серьезной модернизации, за исключением введения в 1971 году права голосовать для женщин. Поэтому здесь в Швейцарии существует значительный пробел, который следует закрыть путем соответствующей реформы».

НПО и НКО – самые успешные

Упомянутое исследование ZDA проанализировало также, кто из общественных игроков использует инструменты прямой демократии эффективнее всего. В результате самымипродвинутыми «пользователями» оказались неправительственные и некоммерческие организации: природоохранные фонды, профсоюзы, экономические группы лоббистов. «Именно такие структуры наиболее умело пользуются преимуществами прямой демократии, в том числе и в Швейцарии», - указывает Уве Сердюльт.

По его словам, сначала прямая демократия всего была на руку оппозиционным партиям. Они использовали возможности непосредственного влияния на политику для ведения политической борьбы. «В Швейцарии долгое время было так же. Но чем дольше существовала прямая демократия, тем больше она переходила в руки гражданского общества. И эта тенденция отмечается повсеместно в мире».

Перенос один к одному? Вряд ли!

«Политические туристы» охотно принимают к сведению швейцарский опыт, но переносить его один в один на свою почву они не стремятся, - подчеркивает Уве Сердюльт. «Все они – профессиональные политики. Для них прямая демократия – это еще и определенная опасность. Вроде бы они все на словах выступают за большую вовлеченность народа в политические процессы – но, не дай Бог, в таком обязывающем формате, как в Швейцарии. У нас в Швейцарии мнение народа, высказанное на референдуме, становится законом. В Германии тоже проводятся «опросы избирателей» («Volksbefragungen»), но они не имеют обязательной силы.

Так может ли мир пользоваться швейцарским опытом? В настоящее время Берн, в частности, организует в Берлине постоянный консультативный диалог представителей сирийской оппозиции с целью раннего определения пути, по которому Сирия могла бы развиваться после падения режима Ассада.

На вопрос о том, могла бы «новая» Сирия взять себе что-то на вооружение из опыта швейцарской прямой демократии, Уве Сердюльт предпочел бы не отвечать. «Мы всегда очень осторожны, когда речь идет о том, чтобы пересадить на чужую почву опыт швейцарской прямой демократии или швейцарского федерализма. Процесс демократизации же в Сирии займет, по моим оценкам, несколько поколений», - резюмирует он.


ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru



© RSUH 1996 - 2021. All rights reserved.